The Post-Soviet Space

СНГ
Nevertheless the dissolution of the Soviet Union and the declared sovereignty of new states, the degree of their
interdependence remained high. This concerned, first of all, common economic and defense space. It was quite natural for the newly created states to start searching for the ways of mutual peaceful and coordinated existence in the mentioned above spheres.

What other instruments of integrated cooperation were created on the Post-Soviet space?
Do they have future? The following analysis tries to answer these questions.
Это стало причиной возникновения на постсоветском пространстве интеграционных объединений различного типа, в рамках которых отдельные группы государств, находящих общие позиции, могли развивать все более тесное сотрудничество в определенных интересующих их сферах.

Так, стремление отдельных стран бывшего СССР в налаживании более конструктивного диалога в области экономики стало причиной учреждения Евразийского экономического сообщества[2], а особая заинтересованность некоторых из них в развитии возможностей коллективной безопасности подтолкнула их к созданию субрегионального военно-политического объединения – Организации Договора о коллективной безопасности[3]. При этом Белоруссия и Россия, желая добиться больших результатов сотрудничества как в экономической, так и в военно-политической областях, достигли самого высокого уровня интеграции на постсоветском пространстве, учредив проект создания Союзного государства двух стран[4].

Перебоев-1

Часть стран региона, особенно недовольных внешнеполитическими позициями России и деятельностью данных интеграционных образований решили дистанцироваться, образовав Организацию за демократию и экономическое развитие – ГУАМ[5].

Наконец, развитие отношений некоторых стран бывшего Советского Союза с Китаем в области безопасности и торговли породило создание Шанхайской организации сотрудничества[6].

Единственное, что не было учтено интегрирующимися странами в ходе образования всех этих объединений – это четкое разграничение функций и сфер интересов новых организаций. Так получилось, что одни и те же страны, вступив сразу в несколько организаций (см.приложения, рис.1) стали преследовать практически одни и те же цели (см.приложения, рис.2). А это порождает дублирование функций этих образований, как в отношении членского состава, так и реализуемых проектов, что подталкивает государства – участников и их интеграционные объединения к конкуренции, а если учесть деятельность ГУАМ – то и к конфронтации со всеми вытекающими последствиями[7].

Итак, Содружество Независимых Государств пока остается наименее эффективным межгосударственным образованием, в то время, как Евразийское экономическое сообщество и Организация Договора о коллективной безопасности рассматриваются в качестве «локомотивов» интеграции на постсоветском пространстве. При этом, Шанхайская организация сотрудничества, в которую входят многие государства – участники ЕврАзЭС и ОДКБ, играет двоякую роль. С одной стороны, эти организации, а соответственно и их члены заинтересованы в налаживании тесного сотрудничества между собой, все три организации имеют во многом совпадающие интересы и потому могут принимать более эффективные коллективные меры по тем или иным вопросам торгово-экономического и военно-политического характера (см.приложение, рис.2). Однако когда пересекаются интересы нескольких сильных игроков, это не может не вызывать явления определенной конкуренции и борьбы за сферы влияния, особенно учитывая тот факт, что этими игроками являются Россия и Китай.

Для того, чтобы разобраться в указанных проблемах между СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ с одной стороны и ШОС, с другой, обратимся к их основным сферам деятельности (см.приложения,рис.2).

Так, цели СНГ[8], ЕврАзЭС[9], и ШОС во многом схожи. Признавая этот факт, 8 мая 2006 г. Секретариат Интеграционного комитета ЕврАзЭС и Секретариат ШОС подписали Меморандум о взаимопонимании[10]. В этом документе закреплены пересекающиеся интересы двух организаций практически во всех сферах экономической и политической жизни. Конечно, оба интеграционных объединения намерены тесно сотрудничать по всем вопросам, особенно касающимся энергетической политики и «развития Центрально-азиатского региона». Однако здесь стоит принимать во внимание тот факт, что интересы ШОС и ЕврАзЭС есть интересы Китая и России соответственно. А эти две страны вряд ли могут действовать с абсолютно консолидированных позиций. Например, Китай в лице ШОС выступает за восстановление так называемого Великого шелкового пути, то есть за выстраивание международного транспортного коридора, который соединил бы Китай с Европой через страны Центральной Азии. При этом Россия в лице ЕврАзЭС больше ориентирована на усиление значимости Транссибирской магистрали.

В сферах военно-политической интеграции в рамках СНГ, ОДКБ и ШОС наблюдается идентичная ситуация (см.приложения,рис.2). В этом отношении страны постсоветского пространства не являются самостоятельными игроками и остаются объектами политики великих держав (России, США, КНР) или региональных организаций (НАТО[11], ШОС)[12].

Деликатность отношений между ОДКБ и ШОС не является секретом. Уже несколько лет между секретариатами этих организаций ощущается напряженность. В 2007 году были предприняты шаги к решению проблемы. На саммите Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке принято решение о координации работы ШОС и ОДКБ. В результате генеральные секретари Николай Бордюжа (ОДКБ) и Болат Нургалиев (ШОС) подписали в октябре 2007-го в Душанбе совместный документ. Правда, о «координации» речь в нем не идет, он называется «Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом Организации Договора о коллективной безопасности и Секретариатом Шанхайской организации сотрудничества»[13]. Такое название достаточно адекватно отражает исходные позиции сторон и их намерения.

Перебоев1

В Меморандуме ОДКБ и ШОС договорились проводить консультации и обмениваться информацией, приглашать друг друга на свои мероприятия, а также разрабатывать совместные программы и мероприятия. Причем эти формы сотрудничества распространяются фактически на все сферы деятельности организаций.

Но каким образом будет осуществляться сотрудничество между двумя секретариатами и к чему оно приведет на практике – вопрос открытый. Возможны два сценария развития событий.

Во-первых, ОДКБ и ШОС могут воспринимать Меморандум как соглашение о «мирном сосуществовании»  и «невмешательстве в дела друг друга». Но тогда придется как-то развести функциональные зоны ответственности, что очень затруднительно, так как ни одна из организаций не откажется от параллельных проектов в сфере безопасности. Напротив, Меморандум фиксирует этот параллелизм.

Во-вторых (и это более вероятно), обе структуры продолжат параллельные проекты, но секретариаты будут согласовывать планы действий и избегать открытых противоречий. По сути, это означает опосредованный доступ Китая к работе ОДКБ – к разработке планов и принятию решений. Но одна из главных особенностей ОДКБ состоит именно в том, что в ее работе не участвует Китай. Если Пекин получит туда доступ (а по мере развития сотрудничества вплоть до совместных программ и мероприятий он будет расширяться), то может возникнуть вопрос актуальности одновременного существования этих двух объединений. Это не значит, что ОДКБ формально исчезнет. Но у нее появляется реальный шанс повторить судьбу Западноевропейского союза – военной организации, которая после образования НАТО, фактически утратила свое значение. Окончательно она была упразднена с принятием Единой политики в области обороны и безопасности Европейского союза[14].

Однако совпадение интересов рассмотренных интеграционных объединений создает благоприятные условия для реальной многосторонней консолидации усилий по различным вопросам. Сюда относятся как реализация крупных торгово-экономических проектов, так и обеспечение коллективной экономической и военной безопасности евразийского региона, чему и способствует активное взаимодействие ЕврАзЭС, СНГ, ОДКБ и ШОС.

Так, в настоящее время разрабатываются основы единой судебной системы на постсоветском пространстве. Первым шагом в этом направлении стала договоренность между СНГ и ЕврАзЭС о выполнении Экономическим Судом СНГ функций Суда ЕврАзЭС. Путь к созданию единого международного суда для всех объединений, сформированных на пространстве СНГ, является конструктивным и перспективным. В дальнейшем Экономический Суд СНГ мог бы трансформироваться в судебный орган, рассматривающий не только межгосударственные споры, но и споры хозяйствующих субъектов государств – участников СНГ.

Что же касается ГУАМ и ШОС, то определять данные организации как «параллельные» СНГ не стоит. Параллельные – значит не соприкасающиеся, что в отношении СНГ, ШОС и ГУАМ не вполне верно[15]. Во-первых, абсолютное большинство государств – членов ШОС и все государства, входящие в ГУАМ, являются участниками Содружества. Во-вторых, решаемые ШОС и ГУАМ задачи так или иначе учитывают общую ситуацию на геополитическом пространстве Содружества и предполагают определенное взаимодействие.

Самым перспективным военно-политическим объединением в регионе остается Организация Договора о коллективной безопасности. В настоящее время ОДКБ все более тесно сотрудничает с ЕврАзЭС, в частности по созданию «Евроазиатского Шенгена»[16], в рамках которого предполагается организация системы безвизовых поездок граждан на территории влияния обоих объединений и предоставление широких преференций для перемещения грузов, капиталов, услуг на всем пространстве организации.

Еще одним направлением планируемого взаимодействия интеграционных объединений стала недавно выдвинутая инициатива о возможном слиянии ЕврАзЭС и ОДКБ. В рамках неформального саммита СНГ 6 июня 2008 г. Президент Узбекистана Ислам Каримов предложил Президенту России Дмитрию Медведеву объединить ОДКБ и ЕврАзЭС для «создания мощной организации на базе объединения двух уже имеющихся». По его мнению, слияние ресурсов и возможностей двух структур дало бы положительный результат: «Мы видим перспективы развития ШОС и ОДКБ. Однако ЕврАзЭС и ОДКБ имеют очень схожую повестку дня, дублируют друг друга, и иногда ЕврАзЭС даже не может сформулировать повестку дня»[17]. Примечательно, что уже через четыре месяца официальный Узбекистан принял решение приостановить своё членство в ЕврАзЭС по причине её низкой эффективности.

Возможного слияния ОДКБ и ЕврАзЭС не стоит ожидать в ближайшем будущем, но очевидно, что при объединении ОДКБ и ЕврАзЭС, учитывая также их тесную связь с Шанхайской организацией сотрудничества, данному блоку будет сложно что-либо противопоставить в Центральной Азии. Таким образом, на политической карте мира может появиться мощное политико-экономическое объединение, способное быть серьезным противовесом НАТО и Евросоюзу[18].

Что касается перспектив взаимодействия ОДКБ и Шанхайской организации сотрудничества, стоит отметить, что отдельные страны, одновременно входящие в обе организации, заинтересованы в некотором соперничестве между ними. Одни хотят уравновесить влияние России в ОДКБ своим участием в ШОС, другие – нивелировать влияние Китая в ШОС за счет участия в ОДКБ. Несмотря на это, две структуры явно не стремятся к открытому соперничеству. Но избежать конкуренции можно только за счет интересов одной из структур. Пока более вероятно, что ОДКБ будет постепенно уступать Шанхайской организации сотрудничества. Решения же об углублении партнерства не снимут озабоченность Секретариата ОДКБ, а могут обернуться против него же, так как на практике станут механизмом доступа Китая в Организацию Договора о коллективной безопасности. Однако Секретариат ШОС может не обострять отношения с ОДКБ, тогда и «мирное сосуществование», и равноправное сотрудничество вполне возможны.

Так или иначе, все рассмотренные интеграционные объединения в настоящее время находятся на стадии своего формирования, что и подкреплено существенными разногласиями как внутри них самих, так и между ними.

Таким образом, несмотря на указанные проблемы, одновременное существование всех рассмотренных в данной работе объединений и их взаимодействие в пересекающихся сферах, позволяют этим организациям и их странам – участницам проводить более согласованную политику по совместному решению тех или иных проблем, причем не только в двустороннем, но и в многостороннем порядке. Тем более что все эти организации могут перенимать друг у друга опыт по достижению тех или иных ступеней интеграции, взаимостимулируя эти процессы, что в конечном итоге может привести к объединению рассматриваемых объединений в более глобальный интеграционный проект. Говоря о реалистичности такого проекта, стоит отметить, что стратегический, позиционный, цивилизационный, военный, ресурсный и экономический потенциал стран бывшего СССР позволяет им не только образовать самостоятельную геополитическую зону, но и обеспечить ряд важнейших силовых преимуществ для образования полноценного экономически и политически интегрированного объединения. Стоит также отметить, что для формирования такого союза необходимо не менее трёх лидирующих государств, заинтересованных в его создании. Именно поэтому Казахстан очень заинтересован в успехе строительства Союзного государства России и Белоруссии. А так как эти три страны видят друг в друге важнейших стратегических партнеров на всем постсоветском пространстве, перспектива их объединения в единый конфедеративный Союз очевидна.

Очень многое в вопросе дальнейшего существования и взаимодействия интеграционных объединений на пространстве бывшего СССР будет зависеть от позиции и активности России. В основе стратегии её влияния на эти процессы должен быть не меркантилизм и холодный прагматизм, а философия, определенная идея, которая стала бы движущей силой интеграции. Из-за разобщенности позиций России, ее союзники не имеют четкого представления, стоит ли им ориентироваться на нее в будущем. До недавних событий на Южном Кавказе, выбор России между постсоветским пространством и странами Запада был довольно неопределенным. Но теперь, когда в результате обострения конфликта между Россией и Грузией страны Запада снова показали грубое поведение по отношению к нашей стране, а многие партнеры по ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС встали на сторону России, настал своеобразный момент истины. Именно в этой ситуации России следует сделать решительную ставку не на укрепление искусственных связей со странами Западной Европы, США и их вечными союзниками, а на максимальное сближение с дружественными России странами и, соответственно, пророссийски ориентированными интеграционными объединениями. А в случае, если Россия, подключив к этому все свои научно-интеллектуальные ресурсы, сможет выработать твердую интеграционную стратегию по отношению к постсоветскому пространству и сформировавшимся на нём межгосударственным образованиям, то и взаимоотношения между самими этими структурами будут более четко определены и прогнозируемы.


[1] Содружество Независимых Государств – международная региональная организация. Учреждена соответствующим соглашением между Российской Федерацией, Республикой Беларусь и Республикой Украина от 8 декабря 1991 г. 21 декабря 1991 г., в соответствии с Протоколом к Соглашению о создании СНГ, в состав Содружества вошли еще восемь стран: Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Казахстан, Киргизская Республика, Республика Молдавия, Республика Таджикистан, Туркменистан и Республика Узбекистан. В декабре 1993 г. к Содружеству присоединилась Республика Грузия.

[2]Евразийское экономическое сообщество – международная организация, созданная 10 октября 2001 г. На 2009 г. в ее состав входят: Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан. Армения, Молдова и Украина имеют статус наблюдателей при ЕврАзЭС.

[3]Организация Договора о коллективной безопасности – международная региональная организация, создана 7 октября 2002 г. Членами являются: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Узбекистан.

[4] Союзное государство Белоруссии и России, учреждено соответствующим договором от 2 апреля 1997 г.

[5] ГУАМ – региональное объединение Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии. Создано 10 октября 1997 г.

[6] Шанхайская организация сотрудничества – международная организация, создана в июне 2001 г. Ее членами являются: Китай, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Узбекистан. Индия, Иран и Пакистан имеют статус наблюдателя при ШОС.

[7] Воробьев В.П. Проблемы развития и реформирования СНГ : монография / В.П. Воробьев. – М.: Восток – Запад, 2009. – С.159.

[8] Официальный сайт Исполнительного комитета СНГ / www.cis.minsk.by.

[9] Сборник базовых документов Евразийского экономического сообщества. – М. : Интеграционный комитет ЕврАзЭС, 2008. – С. 293.

[10] Там же.

[11] Организация Североатлантического договора, создана 4 апреля 1949 г. в Вашингтоне (США).

[12] Мир вокруг России: 2017: контуры недалекого будущего / Под общ. ред. С.А. Караганова. – М. : Культурная революция, 2007. – С. 126.

[13] Информационно-аналитический портал Шанхайской организации сотрудничества / www.infoshos.ru.

[14] Создание пророссийски ориентированных организаций / Журн. Россия в глобальной политике. – № 6. – 2007.

[15] Интервью Председателя Исполнительного комитета – Исполнительного секретаря СНГ Лебедева С.Н. для Межгосударственной телерадиокомпании «Мир» / Информационный канал, программа «Вместе». – 19.12.2007.

[16] Официальное интернет-представительство Организации Договора о коллективной безопасности / www.dkb.gov.ru.

[17] Межгосударственная телерадиокомпания «Мир» / Информационный канал. – Интервью с Президентом Узбекистана И. Каримовым от 06.06.2008.

[18] Европейский Союз учрежден Маастрихтским договором 7 февраля 1992 г. в Маастрихте (Нидерланды).

The creation of the Commonwealth of Independent States became an attempt to build up an integrated cooperation under liberal-democratic conditions.

But soon it was obvious that this seemed to be mission impossible. The reasons for this were different: the degree of socio-economic development of each individual member state, the views upon how the cooperation should develop in each sphere, the influence of external factors: policy of the USA, countries of Western Europe, China and so on.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

Закрыть
Закрыть

Please enter your username or email address. You will receive a link to create a new password via email.

Закрыть

Закрыть